Исторические хроники » Л.Н. Гумилёв - человек, совершивший революцию в истории » От Руси до России

От Руси до России
Страница 1

Больше всего внимания Гумилев уделил, как ни парадоксально это звучит, истории России. Ее судьбе были посвящены размышления ученого, и даже на тех страницах, где нет ни слова упоминания о ней. Реабилитации исторической преемственности русской цивилизации и русского этноса он посвятил всю жизнь.

Его как историка этнических процессов влекла совершенно не исследованная до него проблема: почему после 1250-х годов Русь, Древняя Русь, часть международного обмена культуры, исчезла с политического горизонта Европы на 250 лет и появилась только в связи с войнами за византийское наследие и вовлечением новооткрытой в Европе монархии — Московии — в коалицию европейских государств, в антитурецкую лигу.

Что произошло за эти 250 лет? На этот единственно важный, по мнению историка-медиевиста, вопрос ответа не было, и внимание историков конца XIX — середины XX века скользило мимо него. Казалось, что трафаретный ответ существует, и этот ответ удовлетворителен. Ответ же был таков: помешали развитию монголы, помешала Орда и иго, но помешали чему и как? Гумилев начал свое исследование с Пушкина, с его исторических представлений о России и Западе, свойственных XVIII веку, и понял, что обыденный, с тех пор затверженный всеми ответ: "Монголы были плохи, потому что были плохи от природы", а "Русь являлась то ли от Бога, то ли от провинциализма своей истории, то ли волею суровых географических обстоятельств стражем Европы от азиатского или кочевого затопления" — не ответ. Ответ был некорректен, а если это так, то почему нет удовлетворительного ответа?

Попытки ответа — вариант объяснения существовали у евразийцев, уехавших после краха Белой армии в Крыму в Прагу, Белград, Париж, но этот ответ нельзя было гласно обсуждать, и во-вторых, их ответ был основан не на чем ином, кроме как на осознании культурно-исторического факта, что Россия всегда была наполовину Азией, Востоком, а наполовину, если не на меньшую часть, Европой.

Себя Гумилев называл профессором по истории XIII века, но ответ ему следовало искать не в предмете своего влечения — истории России, и не в предмете профессиональной ориентации — истории кочевых обществ и народов. Уже в 1938 году он нащупывал ответ во время чтения своих допросных листов дела о контрреволюции, и это чтение убедило его, что источники во все времена, как бы ни были они оснащены доводами, ссылками на слова и свидетельскими показаниями, не являются достоверными — годными для обобщения. Так что ответ не мог лежать на путях еще более досконального изучения источников — все, что было возможно прочесть и интерпретировать, сделали великие предшественники: В.Ключевский, А.Шахматов, А.Пресняков, С.Середонин, АЛаппо, Данилевский и

его современники А.Насонов, написавший книгу "Монголы и Русь", М.Любавский и М.Сафаргалиев.

Он потому и выбрал профессию историка кочевников, что на этом материале можно было изучать историю России с

не западных, не европоцентристских позиций, а с точки зрения таких обществ, которые становились объектами критики, не будучи исследованными. На русском языке по истории кочевых народов существовало множество работ, но в основном лингвистических, источниковедческих, и только при начале научной деятельности самого Гумилева окончательно вошли в обиход книги и статьи выдающихся русских монголоведов и тюркологов — Г.Грумм-Гржимайло, В.Вельяминова-Зернова, С.Малова, Н.Катанова, Ф.Корша, Б.Дорна, а

также Б.Владимирцова, В.Бартольда,

В.Минорского, А.Якубовского и П.Коковцева. Особо необходимо отметить работы учителя Гумилева Н.В.Кюнера, которому он посвятил свою книгу "Старобурятская живопись". Однако связного изучения взаимодействия тюрко-монгольских и иных кочевых народов с Россией не было. Была еще великая французская школа ориенталистики, но и она, за исключением книги Р.Груссе "Империя Степи", которую Гумилев ценил, не удовлетворяла его, так как рассматривала всю историю кочевников как некое суммарное качество, некий бесконечный конгломерат смены кланов и завоеваний. Немецкая и

английские школы сосредоточивали свое внимание на хронологиях, фактах, на некоторых проблемах неевропейского характера общественных отношений кочевников и, как правило, смотрели на кочевые народы Восточной Азии как на глубокую периферию Китая, а околороссийских кочевников считали периферией ислама. Об этом писал С. Лэн Пуль, автор книги "Мусульманские династии" (1899).

Опыт сопоставления в одном порядке обозрения источников и фактов этнической истории кочевых народов и России, начиная с хунну, переместившихся на запад, и тюрок и кончая хазарами, монголами, татарами, ойротами и калмыками, дал право ученому на обнародование своего ответа: дело не в народах как таковых, не в их национальных или социальных особенностях, а в чем-то ином, что никогда не становилось объектом пристального изучения.

Не потому монголы, или хунну, или тюрки пошли на запад, что вечно жаждали завоеваний или были "трутнями человечества", как написал о кочевниках француз Виоллс-ле-Дюк (моральная европейская оценка), или что плоскогорья Внутренней Азии всегда испытывали демографическое давление на скудость своих ресурсов (Ф.Энгельс, а затем в значительной степени А.Тойнби — материалистическая оценка, вошедшая в сталинизм, а затем воплощенная у нас в институтах востоковедения или истории в истмат).

Страницы: 1 2

Государственное управление
Ахейская Греция не составляла единого государства. Отдельные царства вели независимое существование, часто вступая друг с другом в конфликты и войны. Именно об этом говорят мощные стены ахейских дворцов-крепостей. Лишь изредка, для крупных совместных военных предприятий, эти государства объединялись во временные союзы, как правило, под ...

Обострения казахско-джунгарских отношений в 17-18 вв.
В первой четверти XVIII в. наибольшая угроза для казахов нависла со стороны Джунгарского ханства, достигшего в 20-х годах наибольшего упрочения своего военного потенциала, политического веса в Центрально-Азиатском регионе. Существование Джунгарии, как сильного государства в непосредственной близости от границ Казахстана, представляло со ...

Лжедмитрий II
Новым претендентом на русский трон стал Лжедмитрий II (происхождение не известно), объединивший вокруг себя уцелевших участников восстания Болотникова, казаков во главе с Иваном Заруцким, и основные войска - польские отряды. Его войска у границы перехватили Марину Мнишек, высланную в Польшу после гибели Лжедмитрия I. Марина Мнишек " ...