Присоединение Сибири к Русскому государствуСтраница 1
Вопрос о характере включения Сибири в состав Русского государства и значении этого процесса для местного и русского населения давно привлекал внимание исследователей. Еще в середине XVIII в, историк-академик Российской Академии наук Герард Фридрих Миллер, один из участников десятилетней научной экспедиции в Сибирском крае, познакомившись с архивами многих сибирских городов, высказал мысль, что Сибирь была завоевана российским оружием.
Выдвинутое Г. Ф. Миллером положение о завоевательном характере включения края в состав России довольно прочно закрепилось в дворянской и буржуазной исторической науке. Спорили лишь о том, кто был инициатором этого завоевания. Одни исследователи отводили активную роль деятельности правительства, другие утверждали, что завоевание осуществили частные предприниматели Строгановы, третьи полагали, что Сибирь была завоевана вольной казачьей дружиной Ермака. Имелись сторонники и различных сочетаний указанных выше вариантов.
Миллеровское истолкование характера включения Сибири в состав России перешло и в труды советских историков 20—30-х гг. нашего столетия.
Исследования советских историков, внимательное прочтение опубликованных документов и выявление новых архивных источников позволили установить, что наряду с военными экспедициями и размещением в основанных в крае русских городках небольших военных отрядов, имели место многочисленные факты мирного продвижения русских землепроходцев—промысловщиков и освоения значительных районов Сибири. Ряд этнических групп и народностей (угры—ханты Нижнего Приобья, томские татары, группы чатов Среднего Приобья и др.) добровольно вошли в состав Русского государства.
Таким образом, оказалось, что термин «завоевание» не отражает всего существа явлений, происходивших в крае в этот начальный период. Историки (прежде всего В. И. Шунков) предложили новый термин «присоединение», в содержание которого включаются факты и завоевания отдельных районов, и мирного освоения русскими переселенцами слабо заселенных долин сибирских таежных рек, и факты добровольного принятия некоторыми этническими группами русского подданства.
По-разному решался вопрос о том, что принесло народам Сибири присоединение к Русскому государству. Дворянская историография с присущей ей апологетикой царизма стремилась приукрасить правительственную деятельность. Г. Ф. Миллер утверждал, что царское правительство в деле управления присоединенной территорией практиковало «тихость», «ласковое уговаривание», «дружеские угощения и подарки», а «строгость» и «жесточь» проявляло только в тех случаях, когда «ласка» не действовала. Такое «ласковое» управление, по мнению Г. Ф. Миллера, позволяло русскому правительству в Сибири «много полезного учинять» с «немалою тамошней стране пользою». Это утверждение Миллера с различными вариантами длительное время устойчиво держалось в дореволюционной историографии Сибири и даже у отдельных историков советского периода.
По-иному рассматривал вопрос о значении включения Сибири в состав России для коренного сибирского населения дворянский революционер конца XVIII в. А. Н. Радищев. Он давал резко отрицательную характеристику действий царских чиновников, купцов, ростовщиков и православного духовенства в Сибири, подчеркивал, что все они «алчны», «корыстолюбивы», беззастенчиво грабят местное трудовое население, отнимая у них пушнину, доводя их до обнищания.
Оценка Радищева нашла поддержку и дальнейшее развитие в трудах АП. Щапова и С. С. Шашкова. А. П. Щапов в своих сочинениях выступил со страстным обличением правительственной политики в отношении Сибири вообще и ее народов в частности, при этом он подчеркивал положительное воздействие хозяйственного и культурного общения русских крестьян и ремесленников с сибирскими народностями.
Отрицательную оценку результатов деятельности царской администрации в Сибири, выдвинутую А. Н. Радищевым, разделял современник Щапова СС. Шашков. Используя конкретные материалы сибирской жизни, показывая угнетенное положение трудового нерусского населения края для обличения современной ему социальной действительности, демократ и просветитель С. С. Шашков в своих публицистических статьях приходил к выводу об отрицательном значении в целом включения Сибири в состав Русского государства. В отличие от Щапова, С. С. Шашков не рассматривал вопрос о деятельности трудового русского населения по развитию производительных сил края и влиянию этой деятельности на хозяйство и социальное развитие местных сибирских жителей.
Эта односторонность С. С. Шашкова в решении вопроса о значении вхождения края в состав России была принята «на вооружение» и развита дальше представителями сибирского областничества с их противопоставлением Сибири и сибирского населения России всему русскому населению страны.
Революция 1905 года
Судьба крестьянства, его положение в России всегда были проблемой, далеко выходящей за рамки экономические, — это была проблема в первую очередь нравственная.
Начало ХХ века Российская империя представляла собой абсолютную монархию, в которой вся полнота власти принадлежала императору Николаю II.
По прежнему в России сохранялось общинн ...
Политико-правовые принципы абсолютизма
XVIII век России в духовной сфере — век секуляризации. В это время возникает самостоятельная светская культура, уже не имеющая связи с церковным сознанием. С другой стороны, в самом церковном сознании в это время происходит глубокий перелом. Церковное сознание отрывается от мечты о священной миссии государства, уходит в более напряженно ...
В осажденном Ленинграде
Ленинград переживал дни, полные тревоги и неожиданностей: участились налеты вражеской авиации, начались пожары и, что было самым опасным, истощались запасы продовольствия. Немцы захватили последнюю железную дорогу, связывающую Ленинград со страной. Транспортных средств по доставке через озеро было крайне мало, к тому же суда подвергалис ...