Внутренняя политика КитаяСтраница 3
Впрочем, количество жертв во время преобразований в деревне было сравнительно невелико. В одном из западных источников сообщается о «сотнях тысяч», что составляет не более половины процента общего количества помещиков. Крупная волна репрессий началась позднее, а в начале 1951г., когда по предложению Мао было принято «Положение о наказаниях за контрреволюционную деятельность» от 20 мая 1951г. Этот закон предусматривал в числе прочих видов наказания смертную казнь или длительное тюремное заключение за разного рода политические и идеологические преступления. К середине 1956г. в масштабах всей страны произошли радикальные социально-экономические перемены - была ликвидирована частная собственность и резко ограничены рыночные отношения. Мао Цзэдун и его единомышленники расценивали эти события как победу социалистической революции в сфере экономики, как досрочное выполнение заданий «генеральной линии».
В марте 1951г. в городах Китая проводились открытые показательные суды, на которых после публичного объявления преступлений «опасные контрреволюционеры» приговаривались к смерти. В одном Пекине в течение нескольких месяцев состоялось около 30тыс. митингов; на них присутствовало более 3млн. человек. Что касается количества жертв, то в октябре 1951г. было официально указано, что за 6 месяцев этого года было рассмотрено 800тыс. дел «контрреволюционеров».
Важнейшим фактором внутрипартийной жизни и, следовательно, всего политического развития КНР в начале 50-х годов было все возрастающее насаждение культа личности Мао Цзэдуна. Кампания прославления Мао Цзэдуна была хорошо спланирована и оказалась достаточно эффективной. Усилиями талантливых идеологов и пропагандистов (Лю Шаоци, Чэнь Бода, Ху Цяому и другие) создавалась версия истории китайской революции, в которой революционная деятельность и теоретическое творчество Мао Цзэдуна оказывались главным содержанием революционного процесса. Насаждение «идей Мао Цзэдуна» и культа его личности становится основным направлением идейно-политической деятельности КПК, особенно по отношению к интеллигенции.
Развертывание КПК массовых идейно-политических кампаний 1951-1952гг. было в целом продиктовано объективной необходимостью сломить сопротивление со стороны буржуазии, феодальных и полуфеодальных элементов, выступавших против ограничений народно-демократического строя. Но одновременно с этим проводились кампании против прогрессивно настроенной интеллигенции и партийных кадров, не согласных с идеологией и практикой Мао. Осенью 1951г. по его инициативе началось движение за идеологическое перевоспитание интеллигенции. Движение началось с проработочной кампании, связанной с дискуссией о фильме «Жизнь У Сюня». В ходе кампании многие представители интеллигенции были обвинены в распространении буржуазных взглядов /Сидашенко, 1991, с. 49/.
Движение за идеологическое перевоспитание проводилось главным образом среди вузовской интеллигенции. В высших учебных заведениях были созданы специальные комитеты, под руководством которых профессора и преподаватели изучали произведения Мао и историю КПК в ее маоистской интерпретации. Эта первая кампания такого рода включала излюбленные методы маоистского руководства: принуждение «перевоспитываемых» к «высказываниям начистоту» с публичным самобичеванием, с обвинениями в различных прегрешениях своих друзей, товарищей, родственников и пр. Конечно, многие из специфических моментов этих кампаний, вероятно, можно объяснить жестокостью нравов, сложившихся в старом Китае. Зверства гоминьдановцев в годы гражданской войны не поддаются описанию; пытки коммунистов, издевательства над мирными крестьянами, массовые убийства были обычным явлением. Но должны ли коммунисты следовать этим традициям? – вот в чем вопрос. Не входит ли жестокость в обычай нового государства, когда оно становится на пути мести прошлые преступления или проступки бывших господ?
У Мао Цзэ-дуна есть чрезвычайно любопытное высказывание на этот счет: «Когда китайцы говорят про смерть человека, то называют это белой «радостью». С одной стороны, похороны, погребение, поминовение усопшего, все скорбят. А с другой стороны, смерть называют «радостью», благостным событием. И это соответствует диалектике. По-моему, это действительно радостное торжество. …Неодобрительно относиться к смерти значит быть не диалектиком, а метафизиком…»По-видимому, именно с таким пониманием смерти врага как события радостного, торжественного, праздничного, и связаны публичные расправы, которые так часто практикуются в Китае.
Уже с 50-х годов масса становится активным соучастником избиений - вначале людей, действительно виновных, а позднее невинных. Это метод входит как важный составной элемент маоцзэдуновской «линии масс», а точнее было бы сказать, линии манипулирования массами. Каков должен быть воспитательный и нравственный результат публичных судилищ? Судилищ, где нет места нормальному разбирательству дела, объективной оценке степени вины, разумному выбору адекватного наказания? Трудно ответить на этот вопрос, поскольку мы имеем дело с психологическим феноменом, основанным на особой национальной традиции. Но одно, несомненно - жестокость и произвол становятся нормой массового сознания.
Реставрация Стюартов
Смерть Кромвеля в 1658 г. изменила ход событий. На некоторое время власть перешла в руки его сына – Ричарда Кромвеля, не пользовавшегося ни авторитетом, ни влиянием в обществе. В 1659 г. остаток Долгого парламента объявил себя учредительной властью и возвел в 1660 г. на престол Карла II (1630-1685) – сына казненного короля. В Бредской д ...
Сравнительная характеристика правления императоров различны династий в
период принципата и отношение к ним различных слоев населения. Сравнительная
характеристика правления императоров из династии Ю
Все императоры периода принципата, начиная с Августа, стремились остаться в памяти потомков. Некоторые остались в памяти как справедливые правители, другие как тираны и сумасшедшие.
Династия Юлиев-Клавдиев: Октавиан Август, Тиберий, Калигула, Клавдий и Нерон. Август основатель династии Юлиев-Клавдиев для многих римлян стал образцом пра ...
Индийский поход
В «Истории XIX века» французских профессоров Лависса и Рамбо, выходившей во Франции в 1920-х годах, а вскоре переведенной и на русский язык, можно прочесть совершенно неожиданное: «Так как у обоих властелинов (Наполеона и Павла I) был один и тот же непримиримый враг, то, естественно, напрашивалась мысль о более тесном сближении между ни ...