Миф о безумииСтраница 2
По мнению историка Шильдера, большого знатока всех событий "Златого века," это покушение можно отнести к 1778 году. Инициаторами отравления были Орловы, мечтавшие разделить власть с Екатериной.
"Когда Павел был еще великим князем, - сообщает Шильдер, - он однажды внезапно заболел; по некоторым признакам доктор, который состоял при нем, угадал, что великому князю дали какого-то яда, не теряя времени, тотчас принялся лечить его против отравы. (Шильдер указывает имя, это был лейб-медик Фрейганг). Больной выздоровел, но никогда не оправился совершенно; с этого времени на всю жизнь нервная его система осталась крайне расстроенною: его неукротимые порывы гнева были ничто иное, как болезненные припадки, которые могли быть возбуждаемы самым ничтожным обстоятельством."
Описывая эти припадки, кн. Лопухин говорил: "Император бледнел, черты лица его до того изменялись, что трудно было его узнать, ему давило грудь, он выпрямлялся, закидывал голову назад, задыхался и пыхтел. Продолжительность этих припадков не всегда одинакова." Но как только припадок проходил, верх брало прирожденное благородство Павла.
"Когда он приходил в себя, - свидетельствует кн. Лопухин, - и вспоминал, что говорил и делал в эти минуты, или когда из его приближенных какое-нибудь благонамеренное лицо напоминало ему об этом, то не было примера, чтобы он не отменял своего приказания и не старался всячески загладить последствия своего гнева"
В. Н. Головина в своих воспоминаниях сообщает следующие подробности о попытке вовлечь Павла в заговор против матери: "Граф Панин, сын графа Петра Панина, ни в чем не похож на своего отца, у него нет ни силы характера, ни благородства в поступках; ум его способен только возбуждать смуты и интриги. Император Павел, будучи еще Великим князем, высказал ему участие, как племяннику графа Никиты Панина, своего воспитателя. Граф Панин воспользовался добрым расположением Великого князя, удвоил усердие и угодливость и достиг того, что заслужил его доверие. Заметив дурные отношения между императрицей и ее сыном, он захотел нанести им последний удар, чтобы быть в состоянии удовлетворить потом своим честолюбивым и даже преступным замыслам. Поужинав однажды в городе, он вернулся в Гатчину и испросил у Великого князя частную аудиенцию для сообщения ему самых важных новостей. Великий князь назначил, в каком часу он может прийти к нему в кабинет. Граф вошел со смущенным видом, очень ловко прикрыл свое коварство маской прямодушия и сказал, наконец, Великому князю с притворной нерешительностью, будто пришел сообщить ему известие самое ужасное для его сердца: дело шло о заговоре, составленном против него Императрицей-Матерью, думали даже посягнуть на его жизнь. Великий князь спросил у него, знает ли он заговорщиков и, получив утвердительный ответ, велел ему написать их имена. Граф Панин составил длинный список, который был плодом его воображения. "Подпишитесь," - сказал затем Великий князь. Панин подписался. Тогда Великий князь схватил бумагу и сказал: "Ступайте отсюда, предатель, и никогда не попадайтесь мне на глаза." Великий князь потом сообщил своей матери об этой низкой клевете. Императрица была также возмущена ею, как и он."
Внутренняя политика консерваторов. Экономическое
положение в 1950 — 1960 гг.
Придя к власти, консерваторы сначала оставили нетронутым многое из того, что было осуществлено лейбористским правительством К. Эттли, в том числе введенный в военное время контроль государства над экономикой страны, национализацию ряда отраслей промышленности, новую систему социального страхования, поскольку эти меры отвечали в целом ин ...
Второй период войны
Второй период воны хронологически охватывает время с 19 ноября 1942 г. по конец 1943 г. и определяется так: Коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны.
После Сталинградского сражения стратегическая инициатива прочно перешла в руки советского командования. Соотношение сил все больше изменялось в пользу наших войск. Численность ...
Ф. Прокопович как видный деятель просвещения
Феофан Прокопович (1681 —1736) воспитывался у своего дяди, ректора Киевской академии. В ней будущий общественный деятель основательно изучил русский и латинский языки, по окончании философского класса продолжал образование в Польше, а затем Риме, где овладевал поэзией, риторикой, философией, «римскими древностями». Вернувшись на родин ...