Исторические хроники » Образование СССР » Первый этап Федеративных отношений

Первый этап Федеративных отношений

Однако у большинства народов преобладало понимание общности их исторических судеб, необходимости сохранить союз для достижения свободы, национального развития. Уже в годы гражданской войны начался поиск новых форм и принципов отношений между советскими республиками. Первоначально сформировался военно-политический союз. Летом 1919 г. Силы всех советских республик (России, Украины, Белоруссии) были объединены «для борьбы с мировым империализмом». В перспективе Ленин считал возможным вхождение других республик в состав Российской федерации на правах автономии или заключение межгосударственного союза. Главное – «мы хотим добровольного союза наций – такого союза, который не допускал бы никакого насилия одной нации над ругой, - такого союза, который был бы основан на политике доверия, на ясном сознании братского единства, на вполне добровольной основе». В 1919 г. На VIII съезде партии он подчеркивал, что в национальных отношениях «нельзя действовать по одному шаблону». В письме к С. Орджоникидзе от 2 марта 1921 г. Ленин отмечал, что «и внутренние, и международные условия Грузии требуют от грузинских коммунистов неприменения русского шаблона…»[1]. В декабре 1920 – январе 1921 г. Договоры РСФСР с Украиной и Белоруссией были обновлены. Налаживалась тесная координация в области обороны, внешней торговли, в руководстве важнейшими отраслями хозяйства. Для этого создавались объединенные комиссариаты. Представители республик вошли в высшие органы власти РСФСР (ВЦИК, хозяйственные наркоматы). В Москве в старинных особняках открывались представительства советских республик при правительстве РСФР. По мере установления советской власти в Азербайджане, Армении, Грузии аналогичные договоры заключались с ними. Межгосударственный союз становился новым типом федерации. Но, как и первый (в виде автономии), он рассматривался большевистской партией в качестве переходной формы к будущему полному единству трудящихся разных наций, которое наступит при победе социализма в мировом масштабе. VII съезд Советов (декабрь 1919 г.), приветствуя образование III Коммунистического Интернационала, выражал уверенность, что «грядущей формой международного государственного общежития станет международная Советская республика».[2] Эта перспектива отпугивала сторонников укрепления национальной государственности. Одновременно она несла в себе угрозу наступления централизма, унитаризма.

С Хивинской и Бухарской советскими народными республиками были заключены договоры на основе их полной самостоятельности и независимости.

Одновременно проявлялась и другая тенденция. Чувство обретенной свободы и независимости рождало у народов надежду на полный государственный суверенитет. Однако на этом благородном чувстве паразитировали националистические элементы. Призыв к сохранению национальной независимости поддерживали часть местной бюрократии, националистические партии и организации, конфессии. Они умело использовали трудности во взаимоотношениях советских республик, рецидивы великорусского шовинизма и колониализма. В Украинской ССР получил распространение лозунг возвращения к Украинской народной республике (как в период Рады, гетманщины, Директории), разрыва отношений с социалистическими республиками.

С другой стороны, партийные и государственные органы России, беря на себя функции управления от имени всех республик, часто, следуя традициям прошлого, без должного внимания относились к интересам других государств. Это проявлялось в стремлении повсеместно насаждать разверстку (со стороны Наркомпрода), наступать на частный капитал (ВСНХ), использовать лишь русский язык в делопроизводстве и суде (Наркомюст) и т.п. Многое несправедливо было при сбое налогов, перераспределении финансов. Высокомерие, нетерпимое во взаимоотношениях между народами, проявилось в резолюции VII Всероссийского съезда Советов (декабрь 1919 г.) «Об угнетенных нациях», где выражалось «сочувствие» трудящимся массам бывших окраин, выделившихся из России и добившихся национальной независимости.

В памяти народов Закавказья остался поход Красной Армии на помощь местным большевистским силам. В результате были свергнуты национальные правительства, провозгласившие независимость республик в 1918 г., отменены принятые уже конституции, установлена советская власть (в Азербайджане – в апреле 1920., Армении – в ноябре 1920., в Грузии – феврале 1921 г.).

В открытом письме (май 1921 г.), обращенном к Ленину, грузинский писатель К. Гамсахурдиа восстал против новой колони заморской политики Советской России в Закавказье («русского шаблона»). Он писал: «Неужели сегодня не стало явным для всех, что больше нельзя стирать национальные нюансы и цвета?»[3]

Синдром гражданской войны был еще силен. Сохранявшееся в начале 1921 г. Повстанческое движение на Северном Кавказе (Гоцинский мятеж в Дагестане), в Северной Азии (басмачество), в Якутии, живые воспоминания о еврейских погромах предупреждали, что уголья межнациональных противоречий могут вспыхнуть ярким пламенем. Страшась этого пламени, партия большевиков отбросила лозунг, с которым шла к революции, - о праве наций на самоопределение. Сам термин «самоопределение» изгонялся из пропаганды, рассматривался как оппортунистический, реакционный.

Завершение войны
В 1944-1945 гг. Советский Союз достиг экономического, военно-стратегического и политического превосходства над противником. [2] Усилилось сопротивление народов в оккупированных Германией странах. Оно вылилось в широкое партизанское движение, восстания и саботаж. В целом сопротивление народов Европы, в котором участвовали и советские люд ...

Внешняя политика с 1945 по 1949 гг.
Внешняя политика лейбористского правительства определялась интересами английского империализма, который стремился восстановить положение Великобритании как мировой державы, сохранить ее обширные колониальные владения. Лидеры Лейбористской партии были в этих вопросах верными преемниками консерваторов. Самые уязвимые удары наносили импер ...

Причины упадка византийских городов
Среди ученых нет единого мнения о том, почему развитые в экономическом, социальном, политическом плане византийские города в XII – XV вв. вступили в эпоху упадка. Однако можно наметить основные выводы историков относительно данной проблемы, сделанные на основе изучения исторических источников. Исследование этого вопроса еще раз подчеркн ...