Миф первый: "Барон был сумасшедший маньяком".
Если говорить серьезно, то окончательный диагноз барону мог бы поставить только психиатр, а этого никто из медиков даже заочно не пытался сделать. Это по обывательским меркам он был сумасшедший, но сумасшедший ровно настолько, насколько им мог быть человек, который провел на войне почти 6 лет, каждый день, сталкиваясь со смертью, грязью и кровью. [18]
По мнению Юзефовича, скорее всего, можно говорить о глобальной переоценке ценностей, связанной с воздействием войны, под влиянием падения традиционного уклада жизни общества, когда человеческая жизнь потеряла ценность, а понятия добра и зла получили иной оттенок.[19]
В таком случае барон был продуктом своего времени и обстоятельств (более подробно процесс такой переоценки ценностей показан в фильме Ф. Копполы "Апокалипсис наших дней"). Все поступки барона (обет трезвости и введение сухого закона накануне выступления в поход на Ургу, дипломатичность, умелое использование обычаев монголов и китайцев, принципы идеологии) говорят о наличии трезвого рассудка.[20]
Белов полагает, что Унгерн был необычной личностью (отчаянно храбрый, неординарно мыслящий, обладающий огромными знаниями в области религий и культов, философии, обладающий практически неограниченной властью и при этом абсолютно бескорыстный), большим идеалистом (а как показал XX век, за большими идеями всегда следовала большая кровь) и поэтому вызывал сомнения в своей адекватности среди окружавших его людей, зачастую отбросов общества, живущих весьма примитивными понятиями. [21]
Юзефович в своих работах касается вопроса кровожадности и жестокости барона, то ответ можно искать в его же словах: "против убийц у меня есть только одно средство - смерть". К тому же Унгерн ничем не отличался от других идеалистов первой половины прошлого века (Ленин, Троцкий и Гитлер) в стремлении перевоспитать людей, вырастить "новую расу", а тех, кого перевоспитать уже было нельзя, следовало уничтожить (что значит какой-то там отдельный человечек или несколько тысяч по сравнению с глобальной идеей?). Это уже лежит в области психологии и социологии, но не психиатрии.[22]
Все поступки барона, его мистицизм, создание легенд о героических предках и поиск истины на Востоке (что очень модно и в наше время) говорят не о сумасшествии, а о незрелости его личности и стремлении заполнить чем-то внутреннюю душевную пустоту.
Борьба приближенных Филиппа за влияние над царем
Антигон II Досон, умирая, позаботился о будущем Македонии: каким образом и какие личности должны ведать отдельными частями управления. Так Апелла был назначен одним из руководителей Филиппа, Араты старший и младший являлись советниками Филиппа, Леонтий начальником пелтастов, Мегалей правителем царской канцелярии, Таврион заведующим дела ...
Народническая организация «Земля и воля»
Образованию «Земли и воли» предшествовало обсуждение опыта «хождения в народ» 1873-75 гг. В результате были определены основы политической платформы, которая была названа «народнической». Землевольцы признавали возможность особого (некапиталистический путь развития России), основой для которого должна была послужить крестьянская община. ...
Характеристика источников
Для исследования мною были использованы следующие источники:
Гай Светоний Транквилл (ок.70 – после 122г.(160г.?)) – римский историк и писатель, автор произведения «Жизнь двенадцати цезарей» - сборника биографий императоров от Юлия Цезаря до Домициана Флавия. Гай Светоний Транквилл из сословия всадников, адвокат, дослужившийся до должно ...