Исторические хроники » Татищев

Татищев
Страница 4

В донесениях Татищев рисует картину совершенного раз­вала: все обкрадывают государство и друг друга, кругом со­вершенное беззаконие, никто не болеет за дело. И в каждом донесении предложение: как увеличить «прибыток» казне. Надо заинтересовать рудознатцев, более целесообразно раз­местить заводы, обновить строения и оборудование, улуч­шить или проложить новые дороги ради удешевления пере­возок, целесообразней расположить старые и новые ярмарки (в частности, на границе с поселениями башкир, дабы русские и башкиры привыкли мирно жить рядом). И всюду школы, школы. Отныне это станет его постоянной задачей. Куда бы ни направляли Татищева, он в числе' первых дел обязательно открывает школы — «высшие» и «низшие», различной направ­ленности и для разных сословий и национальностей.

Все предложения Татищева, предусматривавшие резкое увеличение производства меди и железа, были точно просчи­таны и являлись совершенно реальными. Что-то он начинал делать, будучи убежденным, что коллегия задним числом одобрит и поддержит. Но получилось иное: коллегия ничего не поддержала. Через два года Татищеву пришлось отвечать на вопросы, почему он не сделал того, что он предлагал сделать, а его планы будет реализовывать де Геннин. Выяви­лось, что кто-то внимательно просматривал его переписку, особенно если дело касалось заводов Демидовых.

Частные предприниматели, как и во все времена, есте­ственно, стремились получить прибыль не только за счет производства, но и за счет казны. Татищев попытался защи­тить казенные интересы, и на него потекли доносы. К тому же советников Берг-коллегии раздражала независимость Та­тищева, его неприятие немецко-голландской терминологии, пронизывавшей переписку чиновников. Нынешний Екате­ринбург, начало которому положил Татищев, у него назы­вался «Екатерининск» (в честь супруги Петра). Онемеченная бюрократия победила, добавив «бург». Татищев до конца дней держался своего варианта названия города.

Демидовы, с которыми Татищеву пришлось столкнуться на Урале, имели покровителями главных казнокрадов стра­ны — Меншикова и Апраксина. Да и сам Петр благоволил родоначальнику династии — Никите. К тому же Татищев попытался привлечь к делу специалиста, наказанного самим Петром за причастность к делу царевича Алексея. Де Геннин был направлен Петром на Урал, дабы защитить интересы Демидова и дать дополнительный материал на Татищева. В отчете де Геннин честно доносил Петру, что в тяжбе с Деми­довыми Татищев целиком прав: Демидов желал бы разоре­ния казенных («Ваших») заводов, а Татищев старался их под­нять, подкупить Демидов Татищева не смог. И как бы извиня­ясь: «Я онаго Татищева представляю без пристрастия, не из любви или какой интриги, или б чьей ради просьбы, я и сам рожи его калмыцкой не люблю, но видя его в деле весьма права, и к строению заводов смышленна, разсудительна и прилежна».

Сенат оправдал Татищева, определив взыскать в пользу Татищева с Демидова 6 тысяч рублей (его годовое жалованье было 180 рублей). Татищев должен был снова вернуться на Урал, заменить там де Геннина. Теперь он стремится вы­рваться отсюда, так как ему пришлось бы работать под нача­лом Михаэлиса, тупость и амбициозность которого раздра­жала и де Геннина. В конце 1723 г. он возвращается в столи­цы и впервые ищет возможности отказаться от повторного назначения. В начале 1724 г. Татищева принимает Петр. Он ведет с ним беседы об училищах Академии наук, по разным вопросам практической деятельности. Снова обсуждался вопрос о «землемерии». У Татищева относительно этого не только было оригинальное мнение, но и имелся неистощи­мый запас проектов (многие из которых будут осуществлены уже в XIX в.). Не решая окончательно вопроса об Урале, Петр берет Татищева ко двору. В «птенцах» он явно разочарован. Нужны не просто верные, но знающие и государственно мыслящие люди.

Между прочим, к идее создания Академии наук и при­глашения «в профессоры» иноземцев Татищев относился от­рицательно, о чем прямо и сказал Петру: « .без нижних школ академия оная с великим расходом будет бесполезна». После смерти Петра Академию основали, а «нижние» шко­лы не открывались и приходили в упадок те, что ранее были созданы.

Уральские дела, естественно, тоже интересовали Петра: оттуда шла медь (в том числе на деньги, которыми заменяли серебро), железо и разные минералы. Строгановы вошли к царю с ходатайством передать «охочим людям» некоторые казенные рудники. Петр предложил Татищеву составить проект условий, на которых это можно было сделать. Вос­пользовавшись случаем, Татищев изложил свое видение этой проблемы вообще. Он полагал, что за казной надо оставить только крупные заводы, руководство которыми может быть обеспечено достаточно подготовленными и заслуживающи­ми доверия людьми. Остальные следует продать «охочим людям», компаниям, создать нечто вроде акционерных об­ществ, членами которых могли быть и советники Берг-колле­гии. Геннин выступил против предложений Татищева (огово­рив, впрочем, что в случае согласия с проектом он хотел бы взять на себя какие-то заводы). Петр согласился с Татище­вым, но считал такое мероприятие несвоевременным.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Начало войны на Восточном (русском) фронте
Восточный (русский) фронт тянулся от Балтийского моря до Румынии. Он делился на два фронта: Северо-Западный (от Балтийского моря до нижнего течения Буга), направленный против Германии, и Юго-Западный (вдоль русско-австрийской границы до Румынии) — против Австро-Венгрии. В августе 1914 г. две русские армии вторглись в Восточную Пруссию ...

Перед битвой
После ожесточенных сражений зимой 1942-1943 гг. на советско-германском фронте наступило затишье. Воюющие стороны навлекали уроки из прошедших боев, намечали планы дальнейших действий. Войска пополнялись людьми и техникой, накапливали резервы, производили перегруппировки. Обе стороны всемерно добивались расширения и развития военного пр ...

27 января 2004 года исполняется 60 лет со дня снятия ленинградской блокады. Город доказал свою потрясающую жизнестойкость.
Германский генеральный штаб и сам Гитлер не без удовольствия подбирали названия своим военным планам. План захвата Польши назывался Вейс (белый), Франции, Голландии и Бельгии - Гельб (жёлтый), женским именем Марита - называлась операция по захвату Греции и Югославии. Для плана войны против СССР немецкие военачальники выбрали прозвище с ...